Чиркова Катя, 2О25
дерево/смеш.тех, 15О/15Осм

Зевс
гипсобетон|сталь|чернила|фоамиран, 1О|8|6см

Нуар, стиль, роскошь.

Арт-объект выполнен из гипсобетона, окрашен красной сольвентной эмалью,
имеет основание из коры пробкового дерева и стальной шильд с
выгравированным логотипом автора и подписью с указанием тиража. Внутри
сердца находится неодимовый магнит для крепления к магнитной подставке,
идущей в комплекте. Подставка выполнена из гипсобетона, имеет мягкое
основание из фоамирана, предотвращающее повреждения поверхности стола или
полки, на которой будет стоять сердце.
Сердце поставляется в красивой черной коробочке с поролоновым ложементом и логотипом автора.

Мартынов Роман, 2О25
холст/масло, 1ОО/1ООсм

Медвежий праздник является ядром духовной культуры коренных народов Дальнего Востока, в том числе орочей и удэгейцев. Он отражал представления этих этносов об «умирающем и воскресающем звере», когда происходило примирение охотников с духами убитых ими зверей.
У орочей и удэгейцев праздник отмечался во время полнолуния. Начальный этап медвежьего праздника связан с обычаем выкармливания медведя в клетке до 3-летнего возраста. Зверя сажали в специальный сруб и сверху закрывали бревнами. В день открытия медвежьего праздника созывали односельчан и жителей близких поселений, все приезжали в нарядных одеждах. В полдень хозяин медведя шел к срубу и обращался к медведю с речью, затем зверя вели на заранее приготовленную арену. Привязав медведя к стойкам козел, мужчины, вооруженные луками, начинали стрелять в него. Мясо медведя и часть внутренностей варили в большом котле. Гости садились вокруг котла и принимали мясо из рук хозяина. Голову медведя хозяин давал самому почетному гостю, который за это дарил ему собаку. Кости складывали в кучу и заваливали бревнами. Череп медведя закрепляли на пне. Это место считалось священным и запретным.

Лучинин Дмитрий, 2О24
холст/масло, 17О/15Осм

Через свое творчество Дмитрий транслирует уникальный культурный код Приморского края, запечатлевая его не только на холстах, но и в муралах на фасадах зданий по всей России. Благодаря своей коллекции «Правый руль» Лучинин прославился на всю Россию, и теперь, его творчество, по истине, является «визитной карточкой» Приморского края.

«Владивосток – город контрастов. Причем самых необычных и уникальных. Из таких контрастов у меня складывается свой образ города – нетипичный, но узнаваемый. В работах нет четко узнаваемой локации или вида Владивостока. Я, как художник, не преследую такую цель. Для меня основная цель - разговор со зрителем на языке
образов» - рассказывает Дмитрий Лучинин.
Морские и урбанистические пейзажи, автопром, и, самое главное в новой серии Лучинина, – люди, которые являются неотъемлемой частью уникальной окружающей среды Дальнего Востока и наиболее ярко отражают самобытность региона.

Коллекция «Город у Моря» – это уникальная возможность погрузиться в атмосферу Дальнего Востока через современное искусство молодого автора.

Галактионов Василий, 2О26
холст/акрил, 5О/3Осм диптих

9 августа

«…Сегодня наш манеж превратился в перекресток двух миров: к нам приехали коллеги из труппы «Золотой Феникс». Поначалу мы были в замешательстве. Их искусство казалось нам почти инопланетным — вместо привычных прыжков они виртуозно стреляли из луков прямо в полете и управляли веерами так, будто те были живыми птицами.

Но больше всех нас удивил наш акробат по прозвищу Мандарин. В обычной жизни это самый несносный озорник в труппе: он то подложит кнопки в сапоги силачу, то спрячет цилиндр фокусника.

Но знакомство с танцовщицей Мэй, словно выветрило все озорство. Наш вечный хулиган вдруг облачился в строгий костюм, который едва не трещал на его плечах, и притащил за кулисы огромный букет цветов. Весь день он тенью следовал за Мэй, непривычно тихий и галантный… Старый клоун Финн даже пошутил, что Мандарин, кажется, наконец-то «созрел!»..

Гулиева Катя, 2О25
каменная масса/глазурь/ ручная лепка, 28/27см

Серия ваз "Кайрос" – это концептуальное исследование, вдохновленное философией черно-белой пленочной фотографии. Отказ от цвета и акцент на лаконичной форме призваны акцентировать внимание на геометрии, текстуре и ритме, предлагая зрителю новый способ восприятия и взаимодействия с объектом.

Ключевой идеей серии является переосмысление концепции пленочного зерна, базового элемента, формирующего фотографический образ. Многократное повторение сосудов схожей формы, различающихся нюансами размера и оттенка серого, метафорически воплощает эту дискретную структуру. Таким образом, серия ваз становится не просто предметом интерьера, а символическим представлением о природе визуального искусства и его основополагающих принципах.

"Кайрос" – это приглашение к творчеству и соавторству. Простота дизайна и отсутствие ярких акцентов стимулируют воображение и предлагают зрителю стать активным участником создания художественной композиции. Размещая цветы или другие элементы в сосуде, человек получает возможность выразить себя, создать свой собственный "решающий момент" и наполнить пространство личным смыслом, тем самым раскрывая потенциал свободы через взаимодействие с формой и цветом.

Журавская Надя, 2О2О
бумага/уголь/пигменты/акрил, 75/1ООсм

"В серии графических работ под названием Poems я размышляю о природе творчества, о сублимации и вдохновении в нем. Этот рисунок о сублимации страха в творчестве. Давно замечено, что творчество имеет терапевтический эффект, в рисунке можно визуализировать сомнения, ужас, неуверенность, ярость... Многие из этих эмоций социально неприемлемы и творчество — незаменимый способ их переработать. И при этом создать произведение искусства. Я редко работаю в графической технике и обращаюсь в своем творчестве к рисунку, но эти инструменты создания произведений очень выразительны и порой лучше всего передают нужное состояние и настроение. Эта картина очень драматична, поэтична, она отражает часть процесса рождения художественного слова и образа.

P.S. Этот рисунок был разделен на две части, а затем снова склеен."

Ерещук Вячеслав
холст/акрил/масло, 22О/15Осм

Сверхчеловеческое. Спи. Невинный эвфемизм, должный заговорить страх перед неизбывным. Или призыв – терапия, привычка к кратковременному отказу от бытия уже при жизни, смягчающая скатывание в небытие. Проговаривание этого прижизненного небытия.

Погребняк Владимир, 2О25
холст/акрил, 14О/18Осм

Маяк - метафора цели и жизненных стремлений. В то время как большинство стремится к его свету, есть тот, кто выходит за его пределы, ожидая чего-то большего.
В этом контексте художник ставит фундаментальный вопрос: является ли достижение цели финальной стадией, или же отправной точкой для дальнейшего исследования и самопреодоления?
Визуальный нарратив картины убедительно склоняет к последнему, утверждая, что истинный потенциал человека раскрывается не в достижении статической цели, а в непрерывном стремлении к познанию, в преодолении границ известного и освоении новых горизонтов.