Ло́скут Полина, 2О25
холст/смеш. тех., 1ОО/1ООсм

Проект «Язык общения» посвящён созданию современного универсального языка, основанного не на слове, а на теле — мимике, жестах, позах и эмоциональных состояниях, то есть на тех формах коммуникации, которые исторически предшествовали речи и позволяли людям разных культур находить взаимопонимание без перевода.
В основе проекта лежит идея вернуть телесному и чувственному опыту статус полноценного языка, способного передавать смыслы, которые ускользают от вербального описания.
Вторая опора проекта — язык современности: эмодзи и смайлики, собранные из знаков препинания и графических символов. Эти знаки уже сегодня функционируют как глобальная система общения, понятная вне национальных и языковых границ.
«Язык общения» переосмысливает их не как дополнение к тексту, а как самостоятельный алфавит — эмоционально-телесную письменность, в которой каждый знак соотносится с состоянием, движением и внутренним импульсом. Соединяя древние невербальные формы коммуникации с универсальным визуальным языком цифровой эпохи, проект предлагает модель нового способа общения — интуитивного, межкультурного и телесно переживаемого. Это попытка создать язык, который не переводит, а настраивает на понимание, не объясняет, а позволяет почувствовать, возвращая коммуникации её первичную функцию — соединять людей, а не разделять их.
Проект развивается как последовательность серий, каждая из которых раскрывает разные аспекты формирования нового языка общения.
Первая серия посвящена спорту как универсальной форме коммуникации: здесь автор исследует, как через телесные знаки, ритуалы, правила и невербальные коды люди из разных культур способны мгновенно понимать друг друга без слов. Спорт становится моделью доязыкового взаимодействия, в котором тело функционирует как носитель смысла, а движение — как форма высказывания.
Вторая серия сосредоточена на создании алфавита «языка общения», основанного на синтезе эмодзи и языка тела — попытке сформировать визуально-эмоциональную письменность современности.
Третья серия обращается к тому, как этот язык начинает меняться в процессе использования: автор исследует его деформации искажения и мутации — дезинформацию, фантазию, гиперболу, глитч — показывая, что любой язык не только объединяет, но и неизбежно трансформируется под воздействием человеческого воображения, ошибок и интерпретаций.

Эпштейн Саша, 2О24
холст/масло, 8О/14О см

«Дом» — серия, посвящённая состоянию внутреннего покоя и гармонии. Образы в этих работах передают личные впечатления Саши от жизни у моря: юноши и девушки, наслаждающиеся молодостью, серфингом и отдыхом под солнцем. Это сцены, наполненные светом, воздухом и ощущением близости с природой. Здесь нет напряжения — только движение, тишина и лёгкость момента.

Обращаясь к природе, человек ищет свое отражение в ней - считает Саша Эпштейн.
Этот сложный процесс анализа себя, по ее мнению, как объекта, противоположного окружающему миру показывает, что человек наделен способностью переживать момент жизни и отталкиваться от этого переживания,
формируя
повод
для
гармоничного
существования.

Лучинин Дмитрий, 2О25г.
холст/масло, 15О/15Осм

В фокусе внимания художника – человек. Художник дает зрителю возможность проникнуть в суть внутреннего мира его героев, сформированного специфическими условиями жизни в регионе.
Каждый персонаж наделен индивидуальностью, характером, собственной судьбой, пропитанной духом свободы и независимости. Лучинин приглашает зрителя не просто наблюдать за происходящим, а стать частью этого мира, почувствовать себя одним из героев, чьи истории формируют неповторимый облик Приморского края.

Вдохновленный уникальным географическим положением, историческим контекстом и социокультурной динамикой региона, Лучинин создает работы, демонстрирующие многослойность локальной среды.

Чиркова Катя, 2О25
хослт/смеш.тех, 15О/15Осм

В серии «Апокрифы» художник переносит одноименный литературный жанр в плоскость визуального искусства. Апокриф здесь понимается как «человеческая» версия священной истории — текст, в котором персонажи обретают плоть, сомнения и чувства. В культурологическом смысле апокрифы часто воспринимаются как более правдивые свидетельства, стоящие ближе к первоисточнику, чем строгий канон.
Связь с традицией подчеркнута выбором материала: фанера выступает современной альтернативой иконной доске. Однако использование актуальных техник обработки превращает архаичную форму в объект современного искусства.

Очищая вечные сюжеты от культурных наслоений и цифровых алгоритмов, автор оставляет зрителя наедине с чистой эмоцией. В этих работах сакральное лишается дистанции, а повседневное обретает глубину. Это диалог о том, что за любой великой историей скрывается живой человек, чьи чувства остаются неизменными вне зависимости от смены эпох.

Ерещук Галина, 2О25
холст/масло, 15О/15Осм

Эта серия о любви, поддержке и защите.
Название серии имеет символическое значение. Ведь Адам и Ева прежде всего мужчина и женщина. Подобно тому, как после изгнания они оказываются в ситуации свободного выбора, то же самое происходит во взаимоотношении любой пары, которая начинает свой путь вместе.

Ерещук Вячеслав, 2О19г.
холст/акрил/масло, 2ОО/15Осм

Художник представляет монохромные полотна – алого или цвета молодой зелени, рисунки углем на холсте и скульптуру. Все произведения изображают подсолнухи со склоненными головами, все сочетают в себе великолепную академическую живопись с современными смыслами. Работы столь прекрасны, что кажется, художник вознамерился понятие красоты из категории субъективного перевести в универсальное явление. Сам автор серию своих подсолнухов не без иронии рассматривает как салонную историю без негативного отношения, свойственного постмодернизму. Он интерпретирует свой проект как ироничный антимодернистский манифест, обращенный к манифесту модернистов – кубофутуристической опере «Победа над солнцем», где ее авторы декларировали победу идеологии над пластическим.
Однако идеи проекта Славы Ерещука альтернативны не только по отношению к модернистам начала прошлого века. Рассматривая подсолнух как своеобразный «мем», невольно выстраиваешь последовательность – Ван Гог – Кифер – Ерещук. Знаменитая инсталляция постмодерниста А.Кифера «Подсолнухи» состоит из почерневших, выжженных, поломанных цветов, торчащих среди пепла и пыли безжизненной земли. Им противостоит искренность, ироничность, созидательная пластическая красота, романтизм в проекте Ерещука. Эти свойства творчества молодого автора характерны для метамодерна - новой философии в искусстве поколения родившихся в 80-е и позже и взрослевших уже при интернете и новых средствах коммуникаций.

Галактионов Василий, 2О24
холст/акрил, 18О/11Осм

Одна из глав "Тайны оживших сказок"...

"Давным-давно в уютном Приморском городке утопающем в зелени и омываемом пенистыми волнами жили мальчик Вася и девочка Настенька. Их любимый отец был капитаном корабля и каждое лето отправлялся в дальние плавания, покоряя просторы океана и посещая загадочные страны Азии.

Каждый раз, когда его корабль возвращался в родной порт, дети с нетерпением ждали его у причала. Возвращаясь домой, отец привозил с собой удивительные истории, которые наполняли их мир волшебством. Он рассказывал о древних замках, волшебных лесах и духах, что бродят в них. Каждая история, рассказанная отцом, становилась для Васи и Настеньки волшебной сказкой.

Дети, затаив дыхание, слушали отца, погружаясь в мир его фантазий. Они видели яркие краски и слышали звуки природы. А отец придумывал все новых и новых персонажей, которые учили детей важным жизненным урокам.
«В каждом городе есть волшебство, главное научиться его замечать», — говорил он.

Дети видели это волшебство во всем: в чайках, танцующих в чистом небе, в шепоте волн на берегу и в самых ярких розовых закатах.
Так в городе у моря продолжалась жизнь, а любимый отец неизменно придумывал новые сказания для своих детей.

Но наконец он вернулся домой.
И мы хотим рассказать вам удивительные тайны оживших сказок…"

Погребняк Владимир, 2О25
холст/акрил, 6О/75см

Мартынов Роман, 2О26
холст/масло, 14О/14Осм

«Укиё» — работа, вдохновлённая японской гравюрой Кацусики Хокусая «Сон жены рыбака». Картина переосмысляет классический сюжет через текучий живописный язык, где человеческие тела, морские существа и предметы растворяются друг в друге. Образ осьминога отсылает к японской культуре, ваза в стиле шинуазри — к влиянию китайского искусства, а чайка вводит в композицию мотив дальневосточной природы и местной фауны. Работа соединяет азиатские культурные образы с атмосферой Дальнего Востока, создавая пространство между сном, мифом и реальностью.